Общество / 14-03-2024 11:04

Адвокат Елена Игнатьева: «Оправдательный приговор не самоцель»

Адвокат Елена Дмитриевна Игнатьева помнит каждое свое дело. И не потому, что их было мало, а потому, что каждое из них она пропускает через себя, каждому доверителю сопереживает, за каждым конкретным случаем видит человеческую судьбу. Это притом, что ее адвокатский стаж насчитывает двадцать семь лет.

— Ну как не сопереживать,— рассказывает об одном из дел Елена Дмитриевна. — Вот одно из недавних дел: директора колледжа, уважаемого в крае человека, обвинили в растрате около двухсот тысяч рублей при ведении хозяйственной деятельности. Поводом для возбуждения уголовного дела стало представление прокурора одного из районов края и заявление одного из недобросовестных преподавателей, претендовавшего на должность, которую занимала моя подзащитная. Уголовное дело было возбуждено без проведения надлежащей проверки, предусмотренной законом.

Несмотря на наши жалобы во всевозможные правоохранительные органы, органы предварительного следствия почти шесть месяцев «расследовали» незаконно возбужденное уголовное дело. Я даже не буду рассказывать, что пережила директор колледжа за всё это время. Скажу, что человек перенес тяжелейшую операцию на сердце. В октябре прошлого года дело в отношении моей подзащитной было прекращено. Мы с ней вместе сделали всё возможное, чтобы доказать незаконность возбуждения уголовного дела. Сейчас мой доверитель успешно работает, ее доброе имя восстановлено.

К сожалению, времени, сил и здоровья ей не вернуть, но я очень надеюсь, что лица, имеющие отношение к незаконному возбуждению этого уголовного дела, понесут ответственность.

— Статистика говорит о том, что оправдательных приговоров очень мало…

— А это и не самоцель адвоката. В моей практике очень давно был оправдательный приговор, который «засилил» президиум краевого суда. Правда, приговор выносил мировой судья. Я бы предложила взглянуть на эту проблему по-другому: если человек невиновен, задача адвоката не в том, чтобы был вынесен оправдательный приговор. Невиновность, к сожалению, следует доказывать на этапе следствия, чтобы это дело не было направлено в суд. Тут ведь еще какая смысловая нагрузка: если дело уже рассматривается в суде, то, вынося оправдательный приговор, суд должен признать, что предварительное следствие и государственное обвинение не сделали свою работу.

Они отправили в суд человека, который невиновен. Значит, за счет казны бессмысленно получали зарплату. Поэтому задача адвоката и его подзащитного на стадии предварительного следствия — доказать невиновность, не дать возможности предъявить обвинение. Но если обвинение уже предъявлено, то адвокат должен сделать всё возможное, чтобы приговор суда был как можно мягче, а наказание — легче. Там, где есть основания для переквалификации на менее тяжкое обвинение, использовать эту возможность, в рамках предъявленных обвинений постараться найти смягчающие обстоятельства, которые позволят суду назначить наказание как можно ниже из предусмотренного законом.

— Но человек виновен и должен понести за это наказание…

— Речь не идет об уклонении от наказания. Речь идет о наилучшем исходе для подзащитного.

В моей адвокатской практике двадцать лет назад было такое дело. Обвиняли трех молодых парней: драка, тяжкие последствия и т. д. Я ступила в дело, когда приговор уже был вынесен. Подала апелляционную жалобу. Обвинение запрашивало по тринадцать лет каждому. Виновен был один из трех, но осудили всех троих, так как на стадии следствия не установили, кто именно причинил тяжкий вред здоровью. Нам удалось добиться снижения срока до одиннадцати лет. Как это оценивать? В разрезе жизни одиннадцать лет — это очень много. Но ведь и два года, которые удалось отстоять,— это тоже немало…

— Вы знаете судьбу этих парней?

— Да, отсидев половину, они вышли по УДО. У каждого из них сейчас семья, дети.

— Вы судьбу каждого своего доверителя потом отслеживаете?

— Не отслеживаю. Просто в процессе работы со многими из них складываются человеческие отношения, которые потом сохраняются. И в таком случае дальнейшая их судьба известна.

— А когда ваш доверитель не просто преступник — он откровенный подонок…

— У меня есть возможность брать только те дела, где я вижу возможность помочь и где хочу помочь. Мы в рамках профессиональной этики не имеем права отказать, если к тебе обратился человек за защитой. Это что касается дел по назначению. В рамах других дел, если я не вижу перспективы, я честно говорю клиенту об этом. Может, другой адвокат ему предложит какой-то вариант и они договорятся о сотрудничестве, это их право. У меня подход такой. И надо сказать, в дальнейшем я на практике не раз убеждалась, что он оправдан.

— Как вы находите своих доверителей?

— Я их не ищу. Как правило, люди приходят по чьей-то рекомендации.

— Если бы сейчас вы выбирали профессию, снова бы выбрали адвокатуру?

— Трудно сказать… Не задумывалась. Одно я могу сказать точно, что если главная мотивация — заработать, то в эту профессию идти не стоит. Суть работы адвоката в том, чтобы помочь человеку в неприятной ситуации, в которой он оказался. Ты должен сделать всё, что от тебя зависит, всё, что можешь, и еще немного, и только после этого получаешь гонорар. Именно так, а не наоборот.

Вот так закончился наш разговор. И наверное, именно такое отношение к своим доверителям ярче всего характеризует адвоката Елену Игнатьеву.

Подготовила Оксана ПОНОМАРЕНКО


Коллектив KubVesti.Ru поддерживает СВО по денацификации и демилитаризации, которая будет доведена до конца, и выражает благодарность Президенту РФ Владимиру Владимировичу Путину за твердую позицию по защите Русского мира на Украине и во всём мире.